Могущественное действие творчества Платона на современников зависело столько же от содержания его сочинений, сколько и от их формы, и не было философа, который бы мог сравниться с ним в этом последнем отношении. На эту-то сторону и должно обратить особенное внимание, чтобы исследовать, в каком отношении находятся сочинения Платона к его времени и к образованию человечества вообще; потому что ей главным образом он обязан своим необыкновенным влиянием. Утонченный свет, охотно жертвующий содержанием форме, никогда не высказал бы Платону такого сочувствия, если б он обладал громадным талантом воплощать свои идеи в прекрасные образы. Как различны те впечатления, которые производит аристократ Сократ, представленный Платоном в его сочинениях, и полудемократ, полумонархист Сократ, каким является он у Ксенофонта! Какие старания употребляет Платон, чтоб приноровиться к утонченному свету своими выражениями, чувствами, тоном изящного общества и всею манерою своего изложения! Даже и тогда, когда Платон жестоко насмехается над софистами, он не выходит из пределов внешнего приличия.

Философ Платон

Философ Платон

 

Все сохранившиеся до нас тридцать пять сочинений Платона, из которых однако некоторые не признаются за подлинные, написаны в диалогической форме. Это творения человека, наделенного от природы великим поэтическим талантом и имевшего врожденное философское призвание. Как велико было значение этих произведений в поэтическом отношении, всего лучше можно узнать, сравнив их с диалогами Цицерона, носящими также поэтический характер, например, с сочинением о существе богов. При этом сравнении мы видим, что Цицерон только оратор, а Платон в одно время и великий поэт, и оратор. Каждый диалог Платона вместе с философскою целью имеет еще и поэтическую; каждый, независимо от своего философского содержания, есть цельное поэтическое произведение, род драмы, в которой все личности, сословия, занятия также верны действительности, как в комедии или трагедии. Поэтому философию Платона изучали не одни только философы: к его диалогам обращались также поэты, ораторы и все стремившиеся познать мир и человека. Таким образом, своими сочинениями Платон оказал высшим классам всего древнего мира такую же услугу, какую старался оказать всему афинскому народу Сократ, как учитель народа. В творениях Платона, как в фокусе, сосредоточиваются самые разнообразные элементы греческого образования, и можно смело сказать, что греческая жизнь, внутренняя и внешняя, передана нам в самых благородных её проявлениях Платоном.

Для усовершенствования формы своих сочинений, Платон пользовался различного рода пособиями. Пониманием и искусством в изображении жизни и действий людей, Платон более всего обязан Аристофану, творения которого он научал в течение всей своей жизни и читал даже на смертном одре. Как много пользы могло принести ему знакомство с произведениями великого комика, отличавшегося глубоким взглядом на вещи и уменьем живо представлять их, можно судить по прежним нашим замечаниям о нем. Рядом с комедиями Аристофана, Платон преимущественно занимался изучением произведений сиракузского поэта Софрона, который незадолго перед тем перенес мимы из народной жизни в литературу и превратил их в особый род комедии. С мимами, тогда еще не вполне известными в Афинах, он познакомился в Сицилии. По своему живому и верному изображению нравов, характеров и различных моментов жизни, они были лучшими образцами для таких диалогов, какие писал Платон, и дали ему возможность представлять своим читателям вместе с философским учением и действительную жизнь. Написанные поэтической прозой, мимы и языком своим вполне соответствовали цели поэта: в их форме всего лучше могла выразиться та ирония и острая шутка, которые были так свойственны Платону. Таким образом, мимы Софрона и комедии Аристофана были образцами диалогов, в которых Платон передавал свое учение. Эти диалоги – не только философские рассуждения, но целые поэтические произведения, где речи, лица, обстоятельства и отношения большею частью созданы самим поэтом, но в которых, как и в других родах поэзии, очень мало обращено внимания на хронологию и историю действующих лиц.

Итак, живо изображать явления внешней жизни научили Платона великий писатель древней комедии и первый мимический поэт, а изучением произведений древних поэтов и ионийских философов он довел до совершенства свой неподражаемый талант представлять идеи в блестящих картинах. Чего не могли ему дать эти источники и образцы, того он старался достигнуть посвящением себя в тайны пифагорейского учения. Наконец, Платон искал себе образцов и на Востоке, проник в дух учений, на которых основывались тамошние клерикальные государства и их учреждения, и пользовался мистериями своего народа. В мистериях он нашел средство с помощью предчувствий, мифов, примет и сновидений переносить дух своих читателей в те заоблачные пространства, куда не проникает никакой рассудок. Таким образом, воспользовавшись народною религиею для построения своих поэтических теорий, Платон открыл себе доступ в область фантазии и мог свободно переступать пределы опыта и знания; ему легко было намекать на то, чего он не мог или не смел высказать ясно. При жизни философа его мечтания были безвредны, потому что все стремления тогдашних греков сосредоточивались на богатой событиями политической жизни, но в последующие столетия эти фантастические теории отняли у жизни немало сил, и многих людей ввели в заблуждение. Софистика и диалектика были так усвоены Платоном, что он, будучи врагом софистов, сам в то же время учил этому искусству. В некоторых из своих диалогов, например, в «Теэтете», «Протагоре» и «Горгии», он изложил с такою полнотою все, чему только учили афинские софисты и диалектики, что сочинения эти могут служить указанием на образ действий этих людей в судах и государственном управлении.

Чтобы нагляднее представить свое учение, Платон во всех своих диалогах выводит Сократа. При всем разнообразии частностей, в целом он постоянно старался выказать умственное превосходство, спокойствие, умеренность и скромность своего учителя, в противоположность ослеплению, ученому шарлатанству, непостоянству, недовольству и высокомерию его современников.